От себя не убежишь

«Привет, Т. Пишет тебе И., наркоман из Минска. Мне было весело проходить реабилитацию с тобой. Ты хороший человечек, веселая и общительная. Ты всегда приходила на помощь, помогала, насколько это возможно…» — крепкий парень читает текст с тетрадной странички, периодически запинаясь, иногда почти по слогам, хотя предполагается, письмо написано им самим. В день нашего приезда в реабилитационном центре для наркозависимых людей «Анастасис» в деревне Сосновка Слонимского района проходил тренинг, приуроченный к очередному отъезду пациентов, завершивших предусмотренный курс восстановления. Тот, кто, говоря по–больничному, выписывался, обращался к собравшимся с сочинением на тему «Что во мне изменилось». Остальные адресовали ему свои письма–напутствия на будущее. Каждое выступление открывалось особым представлением: «Здравствуйте, я Т., алкоголик», «…я Д., алкоголик», «…И., наркоман…» Звучало все это, мягко говоря, непривычно. Но только не для самой собравшейся аудитории. Надо сказать, звучали и другие обороты речи, резавшие слух. «Желаю тебе общаться с такими же алкоголиками, как ты…» Как вам? Поначалу оторопеешь, но потом начинаешь понимать: человеку желают влиться в среду людей, также страдающих от подобного недуга (именно — недуга!) и объединившихся для борьбы с ним, поскольку коллективные усилия предполагают и коллективную поддержку членов сообщества. Примерно так.

Преодолеть беду совместными усилиями

Не упий злую чашу

Сегодня в белорусских православных церквах икона «Неупиваемая Чаша» — среди самых почитаемых. Куда еще идти за помощью тем, кто уже побывал везде и безрезультатно? Отчаявшиеся родственники наркозависимых людей просят Всевышнего и всех небесных угодников, наконец, пожалеть их и образумить сорвавшихся с нормального пути близких. Сами так называемые зависимые к святым образам обращаются реже: кто–то не считает свою проблему действительно проблемой, а есть те, кто на все махнул рукой, — да будь что будет. Жаль, если так, уверены в «Анастасисе». Центр открылся пять лет назад по инициативе насельников Свято–Успенского мужского Жировичского монастыря. Несмотря на кажущийся уход от мирской суеты, на самом деле братия от жизни вовсе не оторвана, хорошо знает и понимает ее уязвимые и болевые точки. «Мы не на Марсе обитаем. Мы плоть от плоти народа, и нам небезразлично, что будет с родиной через 20 лет, — говорит священник Жировичской обители иеромонах Агапий. — В Беларуси неплохо развита наркологическая помощь. Существуют государственные и общественные реабилитационные центры. Но при нынешнем масштабе алкоголизации усилия надо умножать. Поэтому Жировичский монастырь не остался в стороне».
Однако сама обитель — не место для реабилитации. Поэтому появился «Анастасис», где целенаправленно организуется работа с зависимыми людьми. Нет, в «Анастасисе» алкоголиков из запоев не выводят и наркоманов не лечат. Здесь с ними… разговаривают. И таким образом все–таки лечат. Сами участники процесса происходящее называют реабилитацией, возвращением к жизни. И хотя я не уверена, что алкоголизм или наркоманию возможно «заговорить», тем не менее убеждена: все способы и попытки помочь таким людям должны приветствоваться.

Отец Агапий

Слушать отца Агапия интересно и поучительно. Например, он говорит: «Это вредный миф — мол, мужчина не имеет права плакать. А вот если бы плакал, то и алкоголиков было бы меньше».
В работе центра о. Агапий занят от основания. Но еще с 2009 года участвовал в организации группы самопомощи наркозависимым  при монастырском духовно–просветительском центре. «Помогите мне, пожалуйста…» Эти три простых слова и подвигли тогда к действию отца Агапия и священника Александра Попова.
— Но поначалу, не имея нужного опыта, я навязывал людям выздоровление. «Спасал» их. Жил их жизнью. А — безответно! И это меня разрушало. Тогда снял с себя маску под названием «профессионал» и понял: я тоже человек. И теперь могу позволить сказать себе: я бессилен, я имею право на ошибку. И на меня тоже имеют право обижаться, не реагировать. И никого нельзя осуждать, так как все оценки субъективны.
 
Особенность нашего центра еще и в том, что мы оказываем психологическую и практическую помощь не только наркозависимым людям, но также их семьям. К сожалению, нередко родственники и друзья считают: «сдав» проблемного человека на реабилитацию, тем самым они свою миссию выполнили. Что далеко не так, если по–настоящему рассчитывать на успех. Здесь требуется составить целую семейную программу выздоровления.
Главная резиденция «Анастасиса» в Сосновке пока в стадии реконструкции и ремонта руками персонала и самих выздоравливающих
— Казалось бы, главное для монаха — молитва, молитва и еще раз молитва. А прикладные проекты забирают у молитвы время.
— Одна из основных составляющих практикуемой в центре программы выздоровления — катехизация, молитва и изучение Евангелия. Наш центр — православно ориентированный. Но обычно у реабилитантов изначально религиозного запроса нет. Поэтому религиозность в центре не носит навязчивого характера. Да, мы стараемся наполнить жизнь людей христианским содержанием. Но в той мере, в какой они способны это воспринять. Никто, например, не требует обязательной исповеди и причастия. Чаще всего первые встречи со священником для многих выглядят экзотикой, порой вызывают настороженность: и так все вокруг поучают и воспитывают, а тут еще поп появился. Но уже только одно присутствие священника постепенно совершает свое духовное воздействие. К концу первого месяца около трети реабилитантов выражают добровольное желание исповедаться и причаститься.
— Тяжело работать?
— Нелегко. Бывало, мелькала малодушная мысль: зачем мне все это надо?.. Но в скорбях Господь дает и утешение.
Отец Агапий умеет выслушать и послушать

Мечты директора

Борьба за трезвость — традиционная миссия Церкви. В Беларуси хорошо известна духовно–практическая инициатива католического священника из деревни Мосар Глубокского района Юозаса Бульки. Ксендз объявил о создании своего рода безалкогольной зоны в отдельно взятом населенном пункте, а на прихрамовой территории организовал антиалкогольный музей. Это вызывало неподдельное восхищение у многочисленных гостей и экскурсантов, зачастивших в последние годы жизни ксендза в Мосар, поддержку общественности. Безусловно, пьянство, а вместе с ним — прогулы, несчастные случаи, травматизм, воровство, бесхозяйственность никому не нужны. Но далеко не все намерения Ю.Бульки удалось претворить в действительность. Поэтому, когда Виталий Пашкевич, директор центра реабилитации «Анастасис», поделился своими похожими планами, его мечты я оценила… как мечты. Тем не менее директор излучал оптимизм. 15 лет как сам Пашкевич принял свой личный сухой закон. А до того его жизнь, говоря метафорически, практически уже валялась на земле. Теперь Виталий Антонович не без оснований считает: если у него вышло подняться, почему у других не получится? Главное — попробовать и постараться. Судя по тому, что на «день открытых дверей» (или встречу «выпускников»?) в центр уже в который раз приезжают десятки трезвых людей и их довольных родственников, положительный пример тоже бывает заразителен.
«Анастасис», рассчитанный сейчас примерно на два десятка человек, в момент нашего приезда был заполнен только наполовину. Всего через центр за пять лет прошли 270 наркозависимых. Срок реабилитации — 90 дней плюс — «филиал». Персонал — немногочисленный, но занимается подопечными практически весь день.
Почти все «выпускники» признавались: первое время готовы были сорваться и удрать из реабилитационного центра. Не сорвались. Потому что, как написано на одном из плакатов: «Тебе некуда сбежать от самого себя».
Во время занятия
— Нередко в штыки воспринимается трудотерапия. Есть контингент, который смотрит на реабилитацию как на курортную систему, предназначенную для передышки в употреблении — и не более. А здесь все не так. И манипулировать некем — добреньких мамы–папы, безропотной жены нет. По очереди нужно мыть санузел, дежурить по кухне, быть «дневальным». И, кстати, мат — грубое нарушение устава. После нескольких дисциплинарных замечаний может ставиться вопрос об исключении из центра, — рассказывает Виталий Антонович.
…И вот — выпуск. Несколько месяцев самоанализа, самопознания, самоопределения и самопредставления, и теперь человек нащупывает в своей душе перемены. Т. написала: «Самое главное, с чем ухожу, — я ухожу с Богом. Я стала к нему ближе. И понимаю: проблемы — во мне. Понимаю: не надо сдаваться за пять минут до чуда… Я научилась не жалеть себя и отличать, когда я трезвая, а когда «сухая»…»Ю.: «Ухожу с ясным осознанием, что я алкоголик и мне нужна внешняя поддержка. Мое выздоровление продолжится всю жизнь…» Н.: «В жизни тяжело выполнять то, что намечено. Если получится пятьдесят процентов, — хорошо…» Новичок С.: «Желаю тебе много трезвых дней…»
Тренинг проходил по четко отработанной схеме и в некоторые моменты напоминал проверку выученного урока. После его окончания своим наблюдением поделилась с Виталием Пашкевичем. Выяснилось: директор не совсем доволен занятием. Но в том деле, которому теперь отдает все время и силы, накатанной колеи не существует. Главное — не сворачивать с магистрального направления. А двигаться порой приходится и через ухабы. Тогда нужный результат когда–нибудь придет.
Виталий Пашкевич

Дом на полдороги

Если уж ставить крест на проблеме — то ставить. Кроме основной «базы» в Сосновке, недавно у центра появился своего рода филиал в деревне Суринки: там монастырь передал «Анастасису» большой заброшенный дом с участком. Называют его с явным подтекстом — «дом на полдороги». На полгода–год здесь селят для ресоциализации пациентов, прошедших полный курс антиалкогольной психотерапии в Сосновке, — чтобы на деле показали и доказали полученный положительный эффект. В основном они занимаются хозяйственными и огородными делами. Этот этап не обязателен, и далеко не все на него соглашаются.
Местных жителей поначалу неожиданное соседство обеспокоило. Но присмотрелись — да все нормально. А когда после пронесшегося урагана «коммуна» добровольно пошла по деревне помогать сельчанам разгребать завалы, то и вовсе причислили к своим.
Во дворе нас встретили нынешние хозяева подворья. Возраст — 29 — 57 лет. О своей прошлой жизни участники этого своеобразного консорциума говорить не отказываются, но и раскрывать душу, естественно, не рвутся. Оно и не нужно. Время спокойно рассуждать о пережитом пока не пришло. Однако компания подобралась непростая. Один — бывший заключенный, вышел на свободу после отсидки по тяжелому обвинению. Второй — бывший финансист, бывший сотрудник налоговой инспекции. Третий — кроме алкоголизма, других строк в биографии практически не нажил, дома у него осталась мама. Четвертый… А четвертому некуда и не к кому идти, вот и прибился. Зато с готовностью играет на баяне. Так что наше расставание после недолгой беседы с обитателями Суринки проходило под звуки бодрого марша — из тех, которыми еще не так давно традиционно сопровождались встречи и проводы гостей на деревенских свадьбах.

Хочешь — смейся, хочешь — плачь

Разговаривая с пациентами и сотрудниками центра, я не раз ловила слова, идущие хоть и в паре, но и в явном противостоянии: «трезвый — сухой». Попросила объяснить их. Объяснили. Для большей наглядности даже организовали маленький перформанс, чтобы продемонстрировать отличие «сухого» человека от трезвого. «Сухой» алкоголя не пил, но ведет себя неадекватно, будто пьяный. Трезвый — он и есть трезвый. Такая вот наука. Дай бог, чтобы не понадобилась. Тьфу–тьфу–тьфу.
Кстати, несмотря на всю серьезность происходящего, без толики самоиронии здесь не обходятся. На информационной доске в коридоре главного корпуса центра размещены материалы, рассказывающие об участии «Анастасиса» в спортивных соревнованиях для анонимных алкоголиков, фотографии и даже дипломы. Называются такие состязания красноречиво, например, «Пробег трезвости». Или вот грамота — «актывiсту фiзкультурнага руху «Здаровыя i цвярозыя алкашы». Еще для нарушителей внутренней дисциплины и распорядка придумано наказание — мыть шампунем общего любимца козла Сеню (так рассказал Пашкевич: может, шутил?). Сене процедура нравится. А провинившемуся? Вот уж где действительно: хочешь — смейся, хочешь — плачь…
Р.S. На выходе с монастырского подворья расположился небольшой торговый ряд, где можно купить воду из святого Жировичского источника. К бутыли с водой продавцы прилагают духовную памятку: «Вода весьма полезна и для души, и для тела, но принимать ее нужно обязательно с верой и молитвой… Зафиксированы неоднократные случаи исцелений от болезней, даже неизлечимых». Здесь же текст молитвы, обращенной к Божией Матери. В ней такие слова: «Печали наша житейская утоли, Всещедрая…» Давайте, повторим их. И будем верить — в силу молитвы и, конечно, в себя.
Советская Белоруссия № 108 (24990). Четверг, 9 июня 2016
Автор публикации: Галина УЛИТЕНОК

Автор фотографии: Юрий МОЗОЛЕВСКИЙ